ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Урочище Артезиан было заселено людьми довольно рано. Какое-то население здесь обитало уже в эпоху мезолита-неолита. О чем говорят отдельные находки кремневых орудий этого периода. Однако выявленные здесь археологические объекты относятся к более позднему времени: к эпохе энеолита-бронзового века. Они в основном представлены курганными могильниками. Их раскопки помогли немного приоткрыть завесу над ранней историей урочища и создать первичные, конечно, далеко не полные представление о времени, предшествующем греческой колонизации данного района. Поэтому пока преждевременно говорить о какой бы то ни было особой специализации этого района, тем более что население урочища в выше указанное время вряд ли было плотным.

Позднейшие памятники - античного и средневекового времени более многочисленны. Это - прежде всего разновременные поселения (усадьбы, селища, городища) и некрополи. Большая часть из них еще не изучена.

Урочище Артезиан, благодаря благоприятным природным условиям, удобному выходу к морю, хорошему гидрологическому режиму, плодородным землям оказалось в IV в. до н. э. в зоне хозяйственного освоения Боспорского государства. Античные поселения появились здесь в эллинистическую эпоху[62]. Наиболее обжитым этот район был в античное время, особенно в первые века нашей эры. Все поселения этого периода занимают наиболее удобные для жизни места, расположенные поблизости от источников питьевой воды. Впрочем многие из них являются многослойными памятниками и принадлежат разным эпохам. Основой хозяйственной деятельности их жителей было хлебопроизводство, виноградарство, возможно, садоводство и животноводство. Обитатели приморских поселений занимались и рыбным промыслом. Известное развитие получили ремесла, но степень их профессионализма не следует преувеличивать. Судя по многочисленным граффити и дипинти, население знало греческий язык. Распространение греческих культов, облик материальной культуры говорят о преобладании в исследуемом районе греческого или сильно эллинизированного варварского населения.

Расположение античных поселений на возвышенных местах служило прежде всего оборонительным целям. Попавший в долину неприятель вынужден был двигаться в определенных направлениях, неудобных для ведения военных действий. В тоже время население ближайшей округи в случае опасности быстро собиралось под защитой крепостных стен, а любые передвижения войск противника контролировались с командных высот.

Организация территории по «военному» принципу, использование военно-хозяйственных поселений в качестве опоры царской власти на хоре - характерное явление для многих припонтийских государств (Сапрыкин С. Ю., 1996, с. 226 и сл.). Подобные укрепления в государстве Селевкидов, Понтийском царстве, как очевидно, и на Боспоре, являлись центрами поступления налогов с контролируемых ими земель; они использовались в качестве резиденций представителей царской власти и хранилищ припасов (хлеба, вина и пр.), военной амуниции, казны, в них стояли гарнизоны царских войск (Дьяконов М. М., 1961, с. 170). Сложно сказать, когда эта система была создана в том виде, в каком она уже существовала на рубеже н. э. Возможно, какие-то ее элементы появились в эллинистический период, когда Крымское Приазовье, начиная с IV-III вв. до н. э., было довольно плотно населено смешанным греко-варварским населением, а плодородные земли в пределах зон «влияния» античных поселений поделены на земельные наделы. Греческие поселения были хорошо обеспечены водой, сырьем для строительных работ (камнем, глиной, деревом), большим количеством плодородной земли.

В непосредственной близости от греческих городищ находились варварские поселения, резко отличающиеся от первых планировкой, качеством построек, уровнем достатка жителей (Масленников А. А., 1996, с. 81). Тяготение варварских поселений к греческим не случайно. Объяснить это только торговыми или военно-стратегическими выгодами нельзя. По всей вероятности, жители варварских поселений, приведенные в ту или иную степень зависимости, работали на царских землях, полях и виноградниках греческих землевладельцев и, следует полагать, зависели от благополучия и нормального функционирования греческой инфраструктуры.

Как показывают проведенные исследования, все археологические объекты урочища Артезиан входили в силу природно-географических условий в определенный локальный микрорегион с устойчивыми коммуникациями, относительно стабильным гидрологическим и климатическим режимами. Территориальная близость населенных пунктов, удобство путей сообщения, обусловили их тесное торгово-экономическое и военное (в рамках единой оборонительной системы) взаимодействие друг с другом. Все это могло привести в первые века нашей эры и даже ранее к появлению в урочище единого организационно-административного устройства с вероятным центром управления в городище Артезиан. Его правовой статус в рамках Боспорского царства пока можно только предполагать.

Жизнь на античных поселениях урочища Артезиан, по всей видимости, не прекращалась вплоть до середины - второй половины III в. н. э., а на отдельных - до начала IV в. н. э. После чего, из-за ряда военных, и возможно, и природных потрясений (Винокуров Н. И., Никонов А. А, 1997), население урочища резко сократилось, а большая часть населенных пунктов приходит в упадок и запустевает.

Новый этап начался с VIII-IX вв. н. э., когда здесь появились поселения салтово-маяцкой культуры. О занятий их жителей говорить что-либо определенное из-за малого количества данных довольно трудно, но наличие постоянных поселений, находки земледельческих орудий и зернотерок, предполагают не только о скотоводческую, но и земледельческую направленность их хозяйства. В то же время, в примыкающих к урочищу скалистых районах, где в античный период преимущественно занимались выращиванием винограда, зерновых и, возможно, садовых и огородных культур, в средневековье, принимая во внимание большое количество каменных ограждений, в большей степени pазводили скот.

Раскопки археологических памятников урочища Артезиан показали, на мой взгляд, большую перспективность подобных комплексных исследований. Благодаря чему при сопоставлении нескольких объектов, входящих в одну территориальную зону, можно попытаться наметить эволюцию конкретной территориальной микрозоны Боспора, выяснить последствия атропогенных и природных катастроф, которые зачастую приводили к деградации и даже гибели ее инфраструктуры (Винокуров Н. И., Никонов А. А., 1997).