Н. И. Винокуров, А. А. Никонов (Москва)

Хронологические индикаторы слоя разрушения на Боспоре Второй половины – середины III в. н. э.

Середина-вторая половина III в. н. э. для многих государств Причерноморья и Средиземноморья оказалась весьма трагичной. Пришедшие в движение варварские народы стали оказывать массированное и весьма разрушительное воздействие не только на границы государств, но и на их глубинные территории. Прорываясь через оборонительные линии, варвары наносили существенный урон жилой, хозяйственной и военной инфраструктуре государств. Исследователи вполне согласно утверждают, что и Боспор оказался под ударом варваров, что привело в 50-70-х гг. III в. н. э. к разрушению значительного количество крупных и мелких населенных пунктов Боспора. Отсюда, естественным желание ученых было датировать разрушения по походам варваров, хронология которых реконструируется по нарративным источникам (Блаватский В. Д., 1964, с. 205; Буданова В. П., 1990, с. 72 и сл.; Масленнников А. А., 1998, с. 261 и сл.; Айбабин А. И., 1999, с. 32 и сл.).

Хронология этого периода, несмотря на обилие публикаций, далеко еще не разработана и весьма противоречива (см. обзор мнений и литературы: Блаватский В. Д., 1964, с. 205; Масленников А. А., 1998, с. 175; Айбабин А. И., 1999; Зубарев В. Г., 2002, с. 120 и сл.; Юрочкин В. Ю., Зубарев В. Г., 2001, с. 454 и сл.¹). Мы не станем a priori «привязывать» разрушения боспорских населенных пунктов к предполагаемым датам варварских походов или вторжений, но, опираясь на археологический материал, попытаемся оперировать полученными к настоящему времени фактами.

При этом наиболее важными датирующими материалами по-прежнему остаются монеты. Амфоры и краснолаковая посуда для указанного хронологического периода пока не дают возможность достаточно узко датировать те или иные комплексы находок и слои разрушений, которые предположительно связывают с последствиями варварских нападений на населенные пункты Боспора.

Представляется интересным в этой связи уточнить хронологический диапазон разрушений, которые по целому комплексу признаков можно относить к последствиям сейсмического воздействия. Отсюда, несомненно важным представляется согласование полученных результатов с хронологией варварских вторжений на Боспор, разработанной исследователями на комплексной источниковой базе.

Рассмотрим некоторые фактические данные по ряду археологических памятников Европейского Боспора со следами сейсмических разрушений середины-второй половины III в. н. э. по направлению с севера на юг в соответствии с историко-географическим районированием А. А. Масленникова (1990, с. 177 и сл.)². В зоне Крымского Приазовья внимание уделено поселению Семеновка (мыс Казантип), городищам Ново-Отрадное, Золотое-берег; в степной зоне центральной части Керченского полуострова – городищам Белинское, Артезиан, Багерово-Северное, Андреевка-Северная, Илурат; в зоне европейского побережья Керченского пролива – так называемым «малым городам» Боспора - Тиритаке и Мирмекию³.

Семеновское поселение

Раскопки И. Т. Кругликовой зафиксировали полное разрушение и последующий пожар, завершивший уничтожение остатков Семеновского поселения. Под развалинами остались каменные основания стен, заметно деформированные и поведенные в различных направлениях (трещины и деформации стен хорошо видны на фотографиях в книге И. Т. Кругликовой (1966). Основной массив строительных конструкций и перекрытия крыш, бытовая утварь провалились внутрь со второго этажа и перекрыл пол помещений первого этажа с находившимися там предметами, что указывает, по-видимому, на вертикальные сотрясения. Иначе завалы располагались бы вне помещений и должны были получить какое-либо преобладающее направление. В найденном здесь монетном кладе не было ни одной монеты позже 267 г. н. э. (Кругликова И. Т., 1958, с. 134 и сл.)⁴.

Ново-Отрадное

На городище Ново-Отрадное, существовавшем до второй половины III-начала IV вв. н. э., прослежены тотальные разрушения строительных конструкций, которые произошли одномоментно и сопровождались мощным пожаром (Кругликова И. Т., 1956, с., 236; 1975, с. 98, с. 113 и сл.; 1998; Кругликова И. Т., Корпусова В. Н., Романовская М. А., 1970, с. 116 и сл.; Романовская М. А., 1974, с. 160 и сл.; Корпусова В. Н, 1983, с. 8 и сл.; Винокуров Н. И., 1998, с. 23 и сл.).

Крыши и стены построек обрушились, перекрыв слоем разрушения многочисленные хозяйственные предметы, орудия труда, зернотерки и ступки, различную бытовую утварь, включая раздавленные амфоры и пифосы. Большие запасы зерна в хозяйственных ямах, на полу помещений, каменных ларях, а также запасы рыбы остались невостребованными. Все поздние строительные остатки имеют выраженные следы деформаций природного характера. Наблюдаются заметные смещения внешних рядов кладок, «змеевидные» деформации внешних и внутренних стен помещений в вертикальном и горизонтальном направлениях. В некоторых случаях эти деформации сопровождались трещинами и угловыми сколами камней стен. Причем, они прослеживались на фундаментах стен, сооруженных на ровных участках местности с плотными подстилающими горизонтами. Данные факты позволяют считать причиной разрушения поселения сейсмические воздействия. Интересно, что сходные разрушения прослежены на городище Казантип (восточный) – Афанасьевка. Яркая их демонстрация - упавшая в одном направлении – внутрь поселения мощная оборонительная стена (толщиной до 3,5 м) (Масленников А. А., 1998, с. 247).

Данная катастрофа произошла, по мнению И. Т. Кругликовой, не ранее 267 г. н. э.⁵, о чем свидетельствуют нумизматические находки на полу одного из сгоревших помещений. Каких-либо следов военных действий выявить не удалось.

Городище Золотое-берег

Аналогичные по характеру разрушения выявлены на городище Золотое-берег, расположенном в нескольких километрах севернее Ново-Отрадненского поселения.

На городище Золотое-берег был основательно разрушен укрепленный террасами прибрежный хозяйственно-жилой комплекс с загородками, очагами, хозяйственными ямами, подвалом в скальной нише, каменными вымостками, примыкавший вплотную к уступу клифа в мшанковом известняке. Время бытования комплекса датируется монетой Ининфимея 234-238 гг. (Винокуров Н. И., Никонов А. А., 1998). В слое разрушения открыты среди многочисленных обломков керамики середины-второй половины III в. н. э. профильные части светлоглиняных узкогорлых амфор типа «D» (Винокуров Н. И., 1988, с. 70).

Городище Артезиан

Городище «Артезиан» для рассматриваемой проблемы во многом является эталонным объектом. На трех раскопах площадью около 3,5 тыс. кв. м вскрыты остатки различных построек III в. н. э., разрушенных одновременно.

В северной части городища, на раскопе I, вскрыт квартал, состоящий из больших хозяйственно-жилых комплексов 1-3 и винодельни Арт-1, ориентированных по направлению СЗ-ЮЗ. Последние реконструкции этих объектов происходили не ранее первой половины-середины III вв. н. э.⁶ Окончательное разрушение построек произошло не позднее середины-второй половины III в. н. э. и имело катастрофический характер. Одновременно произошло разрушение подпорных стен большой террасы, винодельни и хозяйственно-жилых построек в центре городища. Разрушения затронули все элементы зданий, а кладки стен и полуподвалов получили существенные деформации и подвижки (Винокуров Н. И., 1999, с. 44 и сл.).

При разрушении строительных конструкций было разбито большое количество крупногабаритной тары – пифосов и амфор. Вкопанные сосуды, сдавленные сместившимся грунтом, раскололись, а после этого деформировались и сплющились до яйцевидной в плане формы. Их горловины оказались продавленными вниз или срезанными, при этом часть обломков стенок была выбита из корпуса сосудов. Несколько больших хранилищных амфор разбилось при падении с высоты (второго этажа?). Характерно, что упавшие и раздавленные сосуды часто разрушались в одном направлении со стенами.

Вокруг описанных выше построек находились синхронные им обширные зернохранилища - перекрытые легкими навесами комплексы из нескольких десятков ям, отдельные из них достигали глубины пяти метров, а в диаметре - трех метров. Массивные каменные горловины ям, сложенные из плит и блоков, найдены на дне ям в перевернутом виде. При падении крышки ям оказались под горловинами. Единовременное разрушения верха ям, расположенных на большой площади, могло быть вызвано только резкими волнообразными вертикальными колебаниями грунта (своего рода эффектом «подбрасывания»), затронувшим все возвышенную часть городища. Никаким вражеским штурмом или естественным воздействием, помимо сейсмического, данную картину разрушения объяснить нет возможности.

Одновременно произошло разрушение насыпей террас со стоящими на них постройками в центральной и южной частях поселения. Мощные подпорные стены, сложенные из массивных блоков и плит на глиняном растворе, оказались настолько сильно разрушенными, что террасированная система планировки в прежнем виде уже не восстанавливалась, а развалы, состоящие из хорошего строительного материала, так и остались не разобранными.

В юго-западной части центральной возвышенности городища, на раскопе III, выявлены несколько разрушенных подпорных стен и вымостка, перекрытая каменно-сырцовым завалом. На вымостке и в слое завала найдено большое количество разнообразной бытовой утвари, среди которой преобладали разбитые на крупные куски амфоры III в. н. э., упавшие в юго-западном направлении. В слое разрушения обнаружена медная монета, почти не бывшая в употреблении, - статер Рискупорида V 255 г. н. э. (Фролова Н. А., 1997, ч. II, табл. XLVII, 17).

На южном участке городища произошло разрушение тесно стоявших друг к другу построек, расположенных на нескольких террасах. Все стены построек в той или иной степени деформированы. Они имеют изгибы как по горизонтали, так и по вертикали. На основании находок обломков узкогорлых светлоглиняных амфор типа “D” в слое разрушения можно говорить, что гибель этих построек произошла в первой половины - середине III в. н. э.⁷

На некрополе городища в этот период были разрушены каменные подкурганные склепы, время активного функционирования которых относится к I-II вв. н. э. Склепы, судя по останкам людей и фрагментам погребального инвентаря, являлись родовыми усыпальницами. Последние находки в них относятся к III в. н. э.

Разрушение террас и находившихся на них построек на раскопе II, как и построек усадьбы 3 третьего строительного периода, выявленных на раскопе I в 1989 г., каменных подкурганных склепов некрополя следует относить к середине-второй половине III в. н. э. Не случайно стены построек, керамические сосуды, черепица упали в одну и ту же сторону – к западу и юго-западу. Это должно было быть вызвано направленным сейсмотектоническим воздействием, следы которого зафиксированы на всех трех раскопах и на некрополе. В случае размыва, разборки или иных событий (например, штурма) характер разрушений строительных конструкций был бы другим. Вышеописанные нарушения строительных конструкций возможны только при интенсивных волнообразных движениях подстилающего грунта в ходе землетрясения исключительной мощности. По-видимому, было несколько толчков разной силы. Слабые сбросили с полок и ниш стоявшую там посуду, которая упала на пол и в основном разбилась. Позднее рухнули стены и перекрыли утварь. Особенно впечатляющи разрушения были на террасированных склонах. Подпорные стены террас и примыкавших к ним строений рухнули и сползли вниз по склону.

Катастрофа произошла внезапно, этим обстоятельством объясняется большое количество найденной тут бытовой утвари (Винокуров Н. И., Никонов А. А., 1997). Достаточно типичны в слое разрушения разбитые амфоры III в. н. э.: широкогорлые с круглыми ручками, типа 83 по И. Б. Зеест, и розовоглиняные, с нависающим венчиком, типа танаисской (Зеест И. Б., 1960), светлоглиняные узкогорлые амфоры типа «D», разнообразные краснолаковые сосуды, а также гончарные кувшинчики с шаровидным туловом и узким горлышком с перехватом, типичные для III в. н. э.

Отсутствие под развалинами останков людей и домашних животных позволяет предполагать, что они успели покинуть помещения при первых слабых толчках. Сила сотрясений по указанным признакам составила не менее 8 баллов.

Жизнь на городище впоследствии не прекратилась, хотя картина явного упадка очевидна. Хронологическим репером последующего периода жизни являются находки монет Рискупорида VI 324 г. н. э. (Frolova N. A., 1983 г., pl. LXI, № 27) (Винокуров Н. И., 1998, с. 76, оп. 2/1995).

Таким образом, хронологический диапазон события по нумизматическим материалам находится в пределах от 255 до 324 гг. н. э., а с учетом датировок керамических находок из слоя разрушения не выходит за пределы второй половины III в. н. э.

Городище Багерово-Северное

На центральной возвышенности «верхнего города» городища Багерово-Северное была разрушена постройка типа форта, примыкающие помещения и насыпь террасы, рухнувших одномоментно вниз по склону в северном и восточном направлениях. В слое разрушения мощностью 0,30-0,70 м найдена среди находок обломков керамики середины - второй половины III в. н. э. медная монета Рискупорида V 242-247 гг. н. э. (оп. 422/1988).

Подобные по времени и хронологии разрушения зафиксированы на городище Андреевка-Северное.

Андреевка-Северная

По мнению И. Т. Кругликовой, весьма интенсивная жизнь поселения в III в. была прервана «…неожиданной катастрофой, вероятно, нападением врагов, так как все помещения погибли в пожаре. На полах сохранился мощный слой пожарища - масса золы с углями от сгоревших и упавших деревянных перекрытий. Большой количество сосудов, раздавленных рухнувшими стенами, рисуют картину неожиданной гибели домов в пламени пожара. Хронологически разрушение помещений этого поселения совпадает со временем гибели Илурата, поселения у деревни Семеновки, следами пожара и разрушений постройки у деревни Ново-Отрадное. На всех этих поселениях на полах помещений, погибших в пожаре, сохранились одинаковые типы амфор с реберчатыми стенками, одинаковые формы краснолаковых и лепных сосудов» (Кругликова И. Т., 2000, с. 80 и сл.)⁸.

Однако, на многих разрушенных стенах, как террас, так и примыкающих к ним строений, хорошо видны характерные сейсмические воздействия. Характер разрушения строительных конструкций позволяет говорить вполне обоснованно о сильном направленном сейсмическом воздействии, разрушившем постройки, расположенные на террасированном склоне. Оползневые явления здесь могли иметь только вторичный характер и были обусловлены сейсмическими импульсами с севера или северо-востока.

Судя по монетам, найденным в слоях пожарищ, эти катастрофические разрушения относятся к 70-м годам III в.» (Кругликова И. Т., 2000, с. 80 и сл.).

Илурат

Расположенный на уплощенной возвышенности около дер. Ивановка, в 17 км к юго-западу от Керчи, Илурат представлял собой небольшой город-крепость полигональных очертаний, выстроенную в первые века нашей эры с соблюдением основных канонов античной фортификации⁹. При сооружении крепости более ранние строительные остатки были снесены. Большая часть новых построек¹⁰ располагалась на широких террасах высотой 0,6-2,0 м с выровненной горизонтально прочной скальной поверхностью. Такое устойчивое основание являлось идеальным для возведения не только домов, но и массивных крепостных стен.

Как показывают монетные находки, Илурат погиб в середине-второй половине III в. н. э. в результате катастрофического разрушения, сопровождавшегося сильным пожаром (Горончаровский В. А., 2002, с. 75 и сл.). Город в прежних размерах больше не восстанавливался, массовые строительные и реконструктивные работ на его территории не проводились.

Считалось, что Илурат погиб во временном интервале между 247-275 гг. н. э., но не ранее сороковых годов III в. н. э., а вероятней всего - 264-267 гг. н. э. (Гайдукевич В. Ф., 1958, с. 77, 116, 145)¹¹. С учетом безчеканного периода разрушение города могло произойти в 267-275 гг. Данный вывод был сделан на основании изучения клада из 66 билоновых статеров 242-267 гг. царя Рискупорида V, спрятанного в доме около пересечения главных улиц (Горончаровский В. А., 2002, с. 75 и сл.).

В этой зоне синхронные разрушения зафиксированы на строительных остатках «малых городов» Боспора – Мирмекии и Тиритаке, а также, возможно, – в Пантикапее.

Тиритака

На целом ряде строительных остатков Тиритаки III в. н. э. прослежены следы сильных разрушений сейсмического характера.

Основная часть открытых на городище рыбозасолочных комплексов прекратила существование в III в. н. э. (Гайдукевич В. Ф., 1958а, с. 168). В. Ф. Гайдукевич предполагал, что причиной разрушения этих промысловых объектов были какие-то катастрофические события во второй половине или в конце III в. н. э., которые повлекли за собой не только разрушения целых кварталов города, но и человеческие жертвы. В заполнении ванн, засыпанных мусорным слоем в конце III в. н. э. - начале IV в. н. э., встречались человеческие останки (Гайдукевич В. Ф., 1952, с. 33, прим. 1; с. 49; 1958а, с. 168).

Наиболее значительные разрушения зафиксированы на большом комплексе из 16 рыбозасолочных ванн (Марти Ю. Ю., 1941, с. 22 и сл.). По данным стратиграфии и находкам ванны разрушились во второй половине III в. н. э., не ранее времени правления Фарсанза (253-254 гг.). Внешний фас облицовки бортов рыбозасолочных ванн, как это видно на снимке с юго-запада (Марти Ю. Ю., 1941, рис. 18), заметно деформирован, камни выдвинуты в рядах за линию стен, раздвинуты и смещены относительно первоначального положения. На дне ванн открыты в большом количестве обвалившиеся куски штукатурка с бортов и камни перегородок, черепица от перекрытий и каменные блоки, используемые для гнета во время засолки рыбы. Во многих ваннах находилась соленая рыба (хамса, сельдь, кефаль), что свидетельствует о внезапности происшедших событий. Можно говорить об осенне-зимнем времени катастрофы, поскольку приготовление рыбы еще не было завершено. Сходная картина разрушения была и на других объектах¹².

Серьезные разрушения сейсмического характера произошли также вблизи северной оборонительной стены города (Гайдукевич В. Ф., 1958а, с. 162). Все ее элементы (башни и куртины) имели выраженные следы подвижек и деформаций, они рассечены трещинами со смещениями (Гайдукевич В. Ф., 1958а, рис. 4-7,10-12). Разрушения здесь были настолько значительными, что позднее - в IV в. н. э. этот участок оборонительной линии разбирается, а прилегавшее к останцам крепостных стен пространство использовалось под бытовую застройку. Перестройки производились в конце III в. н. э., поверх них в толще отложений найден клад в кувшине, где наиболее поздние монеты датируются 276 г. н. э. (Гайдукевич В. Ф., 1952, с. 99).

Таким образом, время разрушения находится в хронологическом диапазоне между 234 и 276 гг.^13.

Мирмекий

Строительные остатки первых веков н. э. из Мирмекия имеют следы значительных сейсмических повреждений. Однако, отсутствие четко датированных объектов второй половины - конца III в. н. э. не позволяет четко установить время этих разрушений. Тем не менее, как следует из описания, многие из зданий прекратили существование в III в. н. э. Показательны винтообразные деформации стен построек, зигзаговидные трещины облицовки вымосток, давильных площадок и резервуаров виноделен (Гайдукевич В. Ф., 1952а, с. 161, рис. 45; с. с. 170, рис. 66; с. 175, рис. 76). На участке «О» хорошо видны винтообразные деформации стен и характерные трещины камней вымосток и кладок III в. н. э. (Гайдукевич В. Ф., 1987, с. 167 и сл.).

Разрушенные в этот период рыбозасолочные резервуары были заполнены большим количеством верхних частей ванн, черепичным перекрытием кровель, обваленной штукатуркой, обломками крупных широкогорлых амфор, удобных для хранения рыбы, перекрывших на дне ванн толстый слой спрессовавшихся остатков хамсы. Присутствие среди обломков в ряде ванн блоков, которые использовались в качестве груза для того, чтобы рыба не всплывала из тузлука, подчеркивают факт разрушения рыбозасолочных ванн в момент засолки рыбы (Гайдукевич В. Ф., 1952а, с. 206 и сл.). Вполне очевидно, что перед нами такая же картина разрушения, как и в Тиритаке. Обращают на себя внимание днища пифосов, вкопанных около ванн для засолки рыбы. Эти сосуды, сдавленные направленной подвижкой грунта, диагонально растрескались (см. Гайдукевич В. Ф., 1952а, с. 20г, рис. 125, 128а). Подобная картина характерна для многих вкопанных сосудов в хранилищах Артезиана, разрушенных сейсмическим толчком при землетрясениях (Винокуров Н. И., Никонов А. А., 1998).

***

Итак, на основании нумизматических находок хронологический диапазон основных сейсмических разрушений приходится на период от 247-267/68-275/76 гг. На данный момент, только на отдельных памятниках Европейского Боспора этот диапазон сужается до 267/68-275/76 гг. Нельзя исключать, что именно в этот период произошла сейсмическая катастрофа, характер разрушений говорит о ее масштабности. Она затронула большую наиболее важную территории государства. Не случайно, что в этот период неизвестны новые боспорские надписи, происходят династические изменения¹⁴, перерыв в монетной чеканке¹⁵ (Гайдукевич В. Ф., 1949; Блаватский В. Д., 1964; Кругликова И. Т., 1966, с. 16 и сл.; с. 57; 1975; Айбабин А. И., 1999; Масленнников А. А., 1998), и распад Боспорского царства на несколько частей (Яйленко В. П., 2002, с. 321). Как бы там ни было, считать описанные выше разрушения последствиями вражеских штурмов во время так называемых «готских» походов вряд ли возможно.

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ЛИТЕРАТУРА

Айбабин А. И., 1990. Хронология могильников Крыма позднеримского и раннесредневекового времени // Материалы по археологии истории и этнографии Таврии. Вып. I. Симферополь.

Айбабин А. И., 1999. Этническая история ранневизантийского Крыма. Симферополь.

Андреев Ю. В., 2002. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа. СПб.

Анисимов А. И., 1989. О продвижении племен готского союза в Северо-Восточное Причерноморье в середине III в. н. э. (по нумизматическим данным) // Скифия и Боспор. Новочеркасск.

Антонова И. А., Никонов А. А., 1995. Следы сейсмических воздействий на оборонительные сооружения Херсонеса // Фортификация в древности и средневековье. СПб.

Аракелян Р. О., 1983. Исследование раскопок античных сооружений на Керченском полуострове для оценки интенсивности разрушительных землетрясений // Изв. АН Арм. ССР. Науки о земле. XXXVI, № 4.

Башкиров А. С., 1948. Антисейсмизм древней архитектуры. Т. III. Италия. Уч. зап. Калининского Гос. Пед. Института. Т. XIV. Вып. 1.

Башкиров А. С., 1948а. Антисейсмизм древней архитектуры. Т. IV. Юг СССР. Уч. зап. Калининского Гос. Пед. Института. Т. XIV. Вып. 2.

Блаватский В. Д., 1960. Раскопки Пантикапея в 1954-1958 гг. // СА. №2.

Блаватский В. Д., 1964. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора. М.

Блаватский В. Д., 1977. Землетрясение 63 г. до н. э. на Керченском полуострове // Природа, № 6.

Блаватский В. Д., 1985. Боспорское царство в позднеантичное время // Античная археология и история. М.

Болгов Н. Н., 1996. К проблеме локальных территориально-хозяйственных комплексов позднего Боспора (Китей IV-V вв.) // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. III. М.-Магнитогорск.

Болгов Н. Н., 2001. Территориально-хозяйственные зоны на Боспоре (дескриптивный обзор) // Боспорский феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование государства // М-лы Межд. научн. конф. Ч. 2. Спб.

Винокуров Н. И., 1998. Археологические памятники урочища Артезиан в Крымском Приазовье. М.

Винокуров Н. И., 2002. Антропогенные и природные факторы системного кризиса боспорской государственности во второй половине III в. н. э. // Боспор Киммерийский, Понт и варварский мир в период античности и средневековья // Материалы 3-х Боспорских чтений. Керчь.

Винокуров Н. И., 2003.Сейсмические деформации каменных склепов некрополя Артезиан // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья // Материалы 4-х Боспорских чтений. Керчь.

Винокуров Н. И., Никонов А. А., 1998. О следах землетрясения античного времени на западе Европейского Боспора // РА. № 4.

Вязкова О. Е., Дмитриев А. В., Малышев А. А., 2001. Поселение Мысхако – юго-восточный форпост Боспора // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. X. М.-Магнитогорск.

Гайдукевич В. Ф., 1949. Боспорское царство. М.-Л.

Гайдукевич В. Ф., 1958. Илурат // Боспорские города. II. МИА. № 85. М.-Л.

Гайдукевич В. Ф., 1981. Боспорские города. Уступчатые склепы. Эллинистическая усадьба. Илурат. М.-Л.

Глебов В. П., 2002. Еще раз о проблеме III века до н. э. // Боспорский феномен. Погребальные памятники и святилища. СПб. Ч. 2).

Горончаровский В. А., 2002. Крепость Илурат: итоги изучения (к 175-летию начала исследования) // Боспор Киммерийский, Понт и варварский мир в период античности и средневековья // Сборник научных материалов III Боспорских чтений. Керчь.

Зинько В. Н., 1996. Некоторые итоги изучения сельской округи античного Нимфея // МАИЭТ. Вып. V. Симферополь.

Зограф А. Н., 1951. Античные монеты. МИА. Вып. 16. М.

Зубарев В. Г., 2002. Некоторые вопросы позднеантичной истории Европейского Боспора по результатам раскопок городища у села «Белинское» // Древности Боспора. Вып. 5. М.

Кругликова И. Т., 1966. Боспор в позднеантичное время. М.

Кругликова И. Т., 1975. Сельское хозяйство Боспора. М.

Кругликова И. Т., 2000. Раскопки поселения «Андреевка-Северная» // Древности Боспора. Вып. 3. М.

Масленников А. А., 1990. Население Боспорского царства в первые века н. э. М.

Масленников А. А., 1998. Эллинская хора на краю Ойкумены. Сельская территория европейского Боспора в античную эпоху. М.

Масленников А. А., 2001. Сельские поселения Европейского Боспора // Боспорские исследования. Вып. I. Симферополь.

Масленников А. А., Чевелев О. Д., 1983. Охранные раскопки на Ново-Николаевском городища // КСИА. Вып. 174.

Мокроусов С. В., 2000. Крымское Приазовье в ранневизантийское время // Пантикапей-Боспор-Керчь-26 веков столице // М-лы межд. конф. Керчь.

Мокроусов С. В., Сазанов А. В., 1996. Поселение Золотое-Восточное в бухте: опыт исследования стратиграфии ранневизантийского времени // Проблемы истории, филологии, культуры. Т. III. М.-Магнитогорск.

Никонов А. А., 1990. К методологии археосейсмических исследований памятников прошлого // Источники и воздействие разрушительных сейсмических колебаний // Вопросы инженерной сейсомологии. Вып. 31.

Никонов А. А., 1995. О разрушительном землетрясении 1751 г. в Крыму (по письменным и фольклорным материалам) // Сейсмологические исследования. Вып. 1. Минск.

Никонов А. А., 1996. Разрушительное землетрясение 1751 г. в Крыму // Физика земли. № 1.

Никонов А. А., 1996а. Обрушение навесов и ниш: опыт исследований в Крыму // Геоморфология, № 4.

Никонов А. А., 1999. Периоды гибели и упадка на Боспоре: анализ вероятных причин // VI-е чтения памяти проф. В. Д. Блаватского. Тез. докл. М.

Никонов А. А., 2000. Сейсмический потенциал Крымского региона: сравнение региональных карт и параметров известных событий // Физика Земли. № 7.

Никонов А. А., 2001. О местонахождении и исчезновении античных городов Пира и Антисса на Боспоре // Боспорский феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование государства // М-лы Межд. научн. конф. Ч. 2. СПб.

Никонов А. А., 2002. О следах сейсмических воздействий в погребальных камерах позднеантичного Боспора в Южном Приазовье // Боспорский феномен. М-лы межд. науч. конф. Ч. 1. СПб.

Никонов А. А., Ольховский В. С., 2000. О признаках разрушительных сейсмических воздействий на археологических памятниках Устюрта // Археология, палеоэкология и палеодемография Евразии. М.

Подгородецкий П. Д., 1994. Природа Западного Крыма в античную эпоху // Северо-Западный Крым в античную эпоху. К.

Сазанов А. В., Мокроусов С. В., 1999. Некоторые предварительные данные о хронологии поселения Зеленый Мыс (Восточный Крым) // Проблемы истории, филологии, культуры. Т. VII. М.-Магнитогорск.

Соколова О. Ю., 2000. Некоторые результаты раскопок Нимфея //Греки и варвары на Боспоре Киммерийском (VII-I вв. до н. э.) // Таманская старина. Вып. 3. Спб.

Толстиков В. П., 2000. Дворец Спартокидов на акрополе Пантикапея // Боспорский сборник. № 3.

Шкорпил В. В., 1914. Боспорские надписи, найденные в 1913 г. // ИАК. Вып. 54.

Юрочкин В. Ю., Зубарев В. Г., 2001. Комплекс с монетами IV века из раскопок городища Белинское // Древности Боспора. Вып. 4. М.

Яйленко В. П., 2002. Гунно-булгары II-IV вв. н. э. на Боспоре по данным эпиграфики и антропонимики // Древности Боспора. Вып.5.

Nikonov A. A., 1988. On the methodology of archaeoseismic research info historical monuments // Engineering geology of Ancient Works, Monuments and Historical Sites. Rotterdam. V.3.

Nikonov A. A., 1992. Main indicators of seismic exitations at archaeological sites // Regional workshop on archaeoseismicity in the Mediterranean region. November 4-7 1992. Damascus.

Nikonov A. A., 1996. Disappearence of the old cities Dioscuria and Sebastopolis in Colchis as a problem in engineering geology and paleoseismologie // Archaeoseismologie. Oxbow, Oxford.