Н. И. ВИНОКУРОВ (МОСКВА)

В ходе охранных работ 2000-2001 гг. на территории грунтового некрополя, расположенного в 200-330 м северо-восточнее городища Артезиан, была исследована между двумя древними дорогами площадь около 735 м² (Рис. 1-2). На четырех раскопах, доследованных до материка, обнаружено около шести десятков грунтовых могил с заплечиками и три монументальных каменных склепа. Большая часть погребений ограблена¹.

Поверхность некрополя неровная, повреждена грабительскими ямами и отвалами, образовавшими хаотичные нагромождения грунта и разбитых известняковых плит из перекрытий могил. Выбросы грабительских шурфов образовали поверх современной почвы насыпь мощностью до 1,20 м и совершенно скрыли древний рельеф местности с выраженным уклоном в южном и юго-восточном направлениях – в сторону балки, уходящей по направлению к Азовскому морю. В переотложенном почвенном горизонте часто встречались обломки человеческих костей и костей животных, кремневые отщепы и скребки, остатки разновременной керамики античного и средневекового времени, отдельные целые и фрагментированные находки из разрушенных погребений и тризн.

Во время проведения раскопочных работ было установлено, что некрополь занял территорию эллинистического селища. Культурный слой селища в ходе устроения могильника был срезан и переотложен, сохранились только впущенные в материковый грунт нижние части хозяйственных ям, заполненные гумусом с фрагментами керамики и костями животных, а также - отдельные участки культурного слоя (площадью 0,5-1,2 м²) незначительной мощности (0,05-0,15 м) с обломками обожженной глиняной облицовки стенок жилищ с отпечатками стеблей камыша.

Как показывают датировки амфорных клейм^. и нумизматические материалы, селище возникло как только было оставлено городище – в период 320-315 гг. до Р. Х. Время бытования городища укладывается в период 370-315 гг. до Р. Х., а селище существовало в промежуток – 320-260/220 гг. до Р. Х. Этот предварительный вывод требует осмысления и проверки датировок хронологических индикаторов.

Стратиграфия почвенных напластований грунтового могильника на непотревоженных перекопами участках не отличалась сложностью: за поверхностным тонким слоем гумуса, толщиной 0,05-0,12 м (горизонта «А» современного почвообразовательного процесса), следовал темно-коричневый слой крымского чернозема (горизонта «В»), мощностью 0,20-0,34 м, который постепенно переходил в желто-коричневый глинистый грунт, очень плотный (горизонта «С»), содержавший значительное количество известковых и меловых включений. В этом грунте, в обиходе часто называемом «глиной-белоглазкой», достаточно четко фиксировались контуры могильных ям, выделявшихся более светлым щебенистым заполнением. Еще лучше читались ямы и котлованы грабительских перекопов, заплывшие темно-коричневым гумированным грунтом с большим количеством бутового и обработанного камня. Они глубоко прорезали (до 3-4 м) заполнение античных могил и часто уходили в материковый грунт.

На большей площади некрополя правильность чередования слоев значительно нарушена в ходе древних земляных работ, связанных с устройством могильных сооружений, а также средневековыми и современными грабительскими шурфами, траншеями и другими перекопами. Значительный ущерб нанесла также распашка почвы под посевы зерновых. Наиболее потревоженными оказались горизонты «А» и «В». По этой причине ни в одном случае не удалось выявить древний почвенный горизонт античного времени, с которого совершались захоронения.

Плотность расположения погребений на некрополе весьма велика, нередко могильные ямы прорезали друг друга. Они ориентированы преимущественно по осям ЮЮЗ-ССВ, ССЗ-ЮЮВ, изредка - З-В или Ю-С. Хорошо заметно «кустовая» концентрация могил, возможно, означающая погребальные участки близких родственников или социально-возрастных групп.

Среди погребальных сооружений преобладали прямоугольные грунтовые могилы (иногда с округленными углами), с заплечиками для установки каменного перекрытия из одной-четырех каменных плит из белого известняка и желтого ракушечника с грубо околотой или гладко отесанной поверхностью. Плиты прямоугольной формы особо тщательно подтесывались. При подгонке к заплечикам плиты стесывались по внутреннему краю, в результате оставались характерные «русты», обращенные внутрь могил.

Под перекрытиями обычно открывались одиночные и парные трупоположения, но известны могилы, содержащие три-пять скелетов. Как ни странно, количество захороненных далеко не всегда определялось размерами могильных ям. Это обстоятельство требует особого объяснения, как и факт несомненных повторных захоронений при совершенно непотревоженных плитах перекрытия³. Сохранность костей в отличие от культурного слоя городища из-за особенностей химического состава почвы в целом очень плохая.

Могилы с захоронениями взрослых довольно глубокие (до 2-3,5 м от современной поверхности). Они выкопаны в основном в материковом грунте – плотной желтой глине-«белоглазке». Детские могилы менее заглублены, их заклад нередко фиксировался под почвенным горизонтом, - на глубине 0,40-0,60 м.

В непотревоженных грабителями могилах преобладало трупоположение на спине, с вытянутыми вдоль корпуса руками и прямыми ногами. Иногда ноги покойных перекрещивались. Отмечу выбивающееся из общего ряда погребение 39, совершенное на правом боку, с подогнутыми ногами, руки, были согнуты в локтях, пальцы рук, сложенные «в замок», находились перед грудью.

Захоронения совершались в гробах, погребальных ложах, саркофагах, так и без них. В одном из погребений открыты несколько десятков изящных гипсовых налепов, раскрашенных черной и розовой красками, с изображением круговых розеток, торса Деметры, Коры, головы Медузы-Горгоны. Они выполнены с большим художественным вкусом. В сопровождающем инвентаре встречались наборы краснолаковой посуды, включавшие в себя краснолаковые блюда, миски на круговом поддоне с клеймом planta pedis на внутренней поверхности, иногда в обрамлении одно-трех кругов косых насечек, краснолаковых и стеклянных кувшинчиков, стеклянных унгвентариев. В женских и детских погребениях встречались наборы бус, бронзовых браслетов, серьги, колечки, в мужских – кинжалы, мечи, наконечники стрел, металлические детали одежды и экипировки.

Следует отметить сопутствующие захоронения собак и лошадей, совершенные в овальных ямах неправильной формы. Они тяготели к наиболее значимым воинским захоронениям, отличавшимся большими размерами и глубиной могильной ямы, разнообразием и богатством инвентаря. Лошади погребались с железными псалиями и пряжками, входившими в состав уздечного набора и упряжи.

В конструктивном отношении наиболее яркими и интересными погребальными объектами некрополя являлись большие каменные склепы, бывшие, судя по останкам большого количества людей и фрагментам погребального инвентаря, родовыми усыпальницами. Они имели сравнительно короткий дромос прямоугольной или трапециевидной формы и прямоугольную в плане погребальную камеру. Описанию данных сооружений посвящена настоящая статья.

Склеп 1 (погребение 3).

Однокамерный каменный склеп – погребение 3 – найден в 2000 г. по пятну светло-желтого щебенистого грунта (подпрямоугольной формы, размером 7,6х4,9 м) на участках 3-4, немного южнее погребений 1-2, на глубине 0,75-0,86 м от современной поверхности (Рис. 3-5).

Склеп представлял собой монументальное строение, состоящее из дромоса и прямоугольной погребальной камеры, ориентированных по линии ЮЗ-СВ (Рис. 3-5). Расположение склепа в целом соответствовало ориентировке многих гробниц, открытых в этом районе.

Дромос ступенек не имел, спуск в него был оформлен в виде довольно пологого понижения. Перед камерой пол на площади около 2 м² вымощен прямоугольными известняковыми плитами, тщательно подогнанными друг к другу. Длина дромоса – 3,10 м, ширина - 1,7 м (у входа в камеру) – 1,85 м, высота – 1,38 м. В плане он имел трапециевидную форму.

Борта дромоса облицованы прямоугольными плитами и блоками, установленными на ребро без использования вяжущего раствора, насухо. Притеска плит по месту очень плотная, качество обработки поверхности высокое. Плиты дромоса, толщиной 0,26-0,38/0,45 м, сложены в стык с западным бортом погребальной камеры. Северный борт каменной облицовки дромоса сохранился в длину на 1,56 м, в высоту (от пола два вертикальных ряда плит) – 0,80 м; южный борт уцелел на 2,44 м, в длину - 1,44 м (три ряда плит). Плиты южного борта разошлись по вертикальным швам в результате (сейсмической?) подвижки грунта до 1,5-2,0 см, кроме того, они немного выдвинулись внутрь дромоса. На верхней плоскости плиты южного борта обнаружено едва заметное граффити – в виде трезубца (Рис. 3)⁴.

Погребальная камера склепа размером 3,95х3,20 м, глубиной не менее 2,08 м, имела площадь около 12,7 м² (Рис. 3-5). Для ее сооружения был выкопан в материковом грунте котлован длиной 5,8 м, шириной 4,7 м. Дно котлована - выровненная материковая глина. Поверх нее на глубине 3,02 м от поверхности, на 0,60 м ниже поверхности вымостки дромоса, располагался тонкий слой утоптанного серо-коричневого грунт толщиной 3-7 мм.

Каменная облицовка котлована представляла собой однолицевую орфостатную однорядную однослойную постелистую кладку из больших квадров белого известняка (1,05х0,44х0,76м; 0,92х0,76х0,52 м; 0,60х0,48х0,54 м). Углы сложены впереплет. Сохранились два вертикальных ряда кладки высотой до 1,03 м. Между собой камни притесаны плотно – «по красному», насухо. Швы между квадрами были едва заметны. Ряды выровнены по горизонтали. Квадры между собой скреплялись свинцом, впрочем при разборе стен склепа в древности металл был извлечен. На месте скреп остались выемки длиной 10-12 см, шириной 3-5, глубиной 1-4 см. Обработка внешней поверхности очень тщательная. Следов побелки, штукатурки, раскраски не выявлено.

В западной двухлицевой однорядной однослойной стене погребальной камеры был сделан проход в дромос. Ширина его - 0,72 м, высота – не менее 1,44 м. Он был оформлен квадрами. Ниже проема, на полу погребальной камеры, находился прямоугольный камень (0,52/0,47х0,30/0,34х0,18 м), выполнявший роль ступеньки.

Со стороны дромоса проход закрывала поставленная на ребро большая известняковая плита неправильной трапециевидной формы (1,36х1,32х0,21-0,24 м). Ее подошвой являлась прослойка золистого темно-серого грунта толщиной 0,14-0,16 м. Этот грунт перекрывал плиты вымостки дромоса и не содержал находок.

Склеп ограблен в древности, а его стены выбраны до нижних рядов. Перекрытие не сохранилось. Дромос и погребальную камеру заполнял глинистый грунт с большим количеством щебня и битого камня.

В засыпи дромоса обнаружены стенки, ручки и венчики узкогорлых амфор светлой глины переходных типов «В-С», край краснолаковой миски, часть дна краснолакового открытого сосуда с зубчатым орнаментом на внешней поверхности (Рис. 6.1). В западной части дромоса, прорезая его заполнение, в I-II вв. Р. Х. были совершены захоронения младенцев⁵.

Погребальная камера склепа грабилась неоднократно. Последний раз – в средневековое время. Именно этим периодом датируется обширный перекоп (3,85х2,65 м), заплывший гумированным темно-коричневым грунтом, который до материка прорезал заполнение погребальной камеры, прямо по ее центру (Рис. 3).

Захоронения нескольких погребенных в склепе полностью уничтожены, их кости сильно измельчены. Количество покойных, их ориентацию, половую принадлежность, особенности погребального обряда восстановить было невозможно. Находки в слое заполнения фрагментированы (Рис. 6-8). Нет никакой гарантии, что материал, найденный при исследовании склепа, синхронен времени его сооружения. Нельзя исключить вторичное использование склепа, и засыпку его грунтом с более поздними находками. Следует указать, что обломки керамики с пола погребальной камеры и толщи заполнения часто подходили друг другу.

Наиболее крупные фрагменты найдены на уровне второго-первого рядов кладки, на 0,20-0,80 м выше пола камеры. Из находок здесь встречены: оббитая колпачковая ножка хиосской амфоры первой половины IV в. до Р. Х.⁶, венчик эллинистической амфоры красно-коричневой глины (п. о. 821), часть солена местного производства, ручки и стенки светлоглиняных узкогорлых и широкогорлых амфор типов В-С и С-Iа первого века до Р. Х. – второго века после Р. Х., профиль амфоры красно-розовой глины с бежевым ангобом на поверхности, горло и днища тонкостенных простых гончарных кувшинов коричневой глины на круговых поддонах, часть дна лепного горшка (Рис. 6.2-6). Отмечу склеенные почти полностью краснолаковые миски на высоких круговых поддонах (к. о. 78-79) (Рис. 6.5). Первая из них – светло-бежевой чистой глины с матовым лаковым покрытием красно-бурого цвета плохого качества - имела закругленные борта, горизонтально срезанный край, диаметр дна – 89 мм, устья – 219 мм, высоту 64 мм. Вторая миска, близкая по форме к блюду, светло-коричневой глины с небольшим содержанием включений мелко истертого красного шамота и зерен белого известняка, покрытая сильно вытертым жидким красно-оранжевым лаком среднего качества, имела немного завернутый внутрь бортик с горизонтально отогнутым наружу краем. Ее размеры: диаметр дна – 110 мм, устья – 262 мм, высота – 64 мм. Она датируется последней третью I-III вв. после Р. Х.⁷

Интересной находкой является собранное из обломков овальное краснолаковое блюдо (Рис. 7.1), на поверхности которого остались заметные отпечатки железных предметов – рукояти ножа и шляпки гвоздя. Длина блюда – 344 мм, ширина в средней части 181 мм, высота – 35 мм. Глина – светло-коричневая, плотная, чистая, лак оранжево-коричневый, жидкий, тонкий. Кроме того, здесь были найдены часть бортика однорожкового закрытого краснолакового светильника округлой формы, с утопленным щитком, I-III вв. после Р. Х.; борта и профильные части краснолаковых открытых сосудов и венчик коричневолакового кувшина (Рис. 7.2-3), остатки стеклянных бальзамариев и кувшинов из светло-голубого прозрачного стекла, часть янтарной бусины овальной формы, лепное пряслице серо-коричневой глины, два железных гвоздя (Рис. 7.4-7).

В заполнении склепа найдены кусочки окаменевших румян малинового и розового цвета, восемь разрозненных бус (к. о. 103). Одна бусина из лигнита имела форму двойной секирки (длиной 11,5 мм). Белая и желтая стеклянные бусы были округлой формы (диаметром 10,5 и 11 мм), голубая стеклянная бусина имела ребристую поверхность и аналогична бусам, обнаруженных в погребениях I-II вв. после Р. Х. Три голубых бусины из стеклопасты (диаметром 9 мм) были округлой формы, а одна янтарная бусина, длиной 15 мм, имела уплощенную овальную форму.

Бронзовые изделия представлены частями и поврежденными фибулами. Интересна лучковая подвязная фибула с фигурной обмоткой (к. о. 60). Она датируется концом II-III вв. после Р. Х⁸. На внешней стороне спинки другой фибулы - маленькой пружинной с гладким корпусом и украшенным завитком приемником, сохранился точечный растительный орнамент, нанесенный пуансоном (к. о. 61) (Рис. 8.8). Такие фибулы датируются I-II вв. после Р. Х.⁹ Также были найдены фрагменты нашивных пластин и колец, сломанная игла, обломки браслета из круглой в сечении проволоки, сегмент зеркала (Рис. 8.2-11). Кроме того, встречались сильно коррозированные обломки железных лезвий акинака или кинжала (длиной 320 мм, шириной 24 мм), широкого массивного меча (длиной более 600 мм, шириной 54 мм), части нескольких железных ножей с прямой спинкой (Рис. 8.12-15).

Датировка склепа 1. По стратиграфическим данным склеп был сооружен на ранее I в. после Р. Х., так как более поздние детские погребения, впущенные в заполнение дромоса, датируются в хронологическом диапазоне от I до II вв. после Р. Х. Этому заключению не противоречат артефакты из заполнения дромоса и погребальной камеры склепа, которые относятся к периоду от рубежа новой эры - до I-II вв. после Р. Х. Наиболее поздние находки – овальное краснолаковое блюдо – II - первой половины III вв.¹⁰ и подвязная фибула конца II-III вв. после Р. Х.– маркируют наиболее поздние античные перекопы заполнения склепа.

Склеп 2 (погребение 20).

Однокамерный каменный склеп 2 - погребение 20 – выявлен в 2000 г. на глубине 0,62-0,98 м на участке 13, западнее погребений 12-14 (Рис. 1-2, 10-11). Склеп ограблен в древности.

Данное погребение представляло собой внушительное строение, состоящее из дромоса и прямоугольной погребальной камеры, ориентированных по линии ЮЗЗ-СВВ (Рис. 77).

Дромос в пределы раскопа не попал, форма и параметры его остались неизвестными, выявлена только закладная плита, закрывающая вход из дромоса в погребальную камеру.

Прямоугольная в плане погребальная камера, размером 3,20х2,15 м, глубиной не менее 1,80-1,85 м, имела площадь около 6,9 м² (Рис. 1-2, 10-11). Перед возведением каменных стен склепа 20 в материковом грунте был выкопан котлован длиной более 5-7 м, шириной 3,35 м. Дно котлована - выровненная материковая глина. Поверх нее располагался тонкий слой утоптанного серого грунта 1-3 мм – пол камеры, значительно поврежденный норами грызунов. Он открыт на глубине 2,09 м от поверхности. Каменная облицовка котлована представляла собой однолицевую орфостатную однорядную однослойную постелистую кладку из средних по размеру квадров белого известняка (0,64х0,44/0,45х0,55 м; 0,70х0,56х0,52 м; 0,60х0,48х0,54 м). Углы кладки сложены встык. Сохранилось три-четыре вертикальных ряда кладки высотой до 1,40 м. Плиты положены насухо, ряды выровнены. Камни необработанной стороной обращены к бортам котлована. Подтеска внешней поверхности плит менее тщательная, чем в склепе 3. Следов побелки, штукатурки, раскраски также не зафиксировано.

Ширина прохода в погребальную камеру, оформленного квадрами и вертикально установленными плитами, - 0,95 м, высота – не менее 1,08 м. Для установки верхних плит перекрытия в южной плите проема сделана специальная подтеска, длиной 0,28 м, глубиной 0,12 м. Со стороны дромоса вход закрывала поставленная на ребро известняковая плита подпрямоугольной формы (1,28х0,96х0,30 м). Ее подошвой послужила прослойка золистого желто-коричневого грунта, толщиной 0,15 м.

Пол камеры располагался ниже проема на 0,44 м. Вдоль южного борта склепа была устроена каменная лежанка для гроба или погребального ложа. Она представляла собой известняковую плиту (1,76х0,58/0,70х0,25 м), уложенную горизонтально на три вертикально установленных плиты, высотой около 0,80 м, которые одной стороной упирались в южную стену склепа. Восточная опорная плита в древности сдвинулась, что повлекло разрушение лежанки в результате разлома верхней плиты (Рис. 1-2, 10-11).

Склеп был ограблен в древности, кладки стен частично выбраны, перекрытие полностью разобрано, выборки засыпаны глинистым грунтом с линзами чернозема, большим количеством щебня и битого камня. Грабительскими перекопами захоронения в склепе были уничтожены, кости нескольких погребенных изломаны. Количество покойных, их ориентацию, особенности погребального обряда восстановить не удалось. Находки в слое заполнения фрагментированы, обломки керамики с пола погребальной камеры под лежанкой и из толщи заполнения иногда подходили друг другу (Рис. 12).

При исследовании погребения 20 обнаружены: стенки красно-и светлоглиняных античных амфор, ручка амфоры красно-коричневой глины, край лепного горшка серой глины, профиль горла кувшина(?) коричнево-розовой глины (п. о. 830), разбитая краснолаковая тарелка на низком круговом поддоне, отогнутым наружу краем, светло-бежевой чистой глины и вытертым красно-бурым лаком плохого качества (высотой 31 мм, диаметром устья 171 мм, дна – 94 мм) (к. о. 99); профиль краснолаковой чаши с высокими бортами с красно-бурым блестящим, плотным лаком хорошего качества (к. о. 101), высотой 56 мм, диаметром устья 105 мм, дна – 24 мм; часть бортика краснолакового открытого сосуда со змеевидной ручкой-прихваткой, расположенной на внешней поверхности бортика немного ниже края (Рис. 12.1-5). Кроме того, здесь были найдены венчики, стенки и донца стеклянных сосудов из светло-голубого и зеленоватого прозрачного стекла (Рис. 12.6), маловыразительные фрагменты изделий из металла. Отмечу находки обломков бронзовых и серебряной сережек (п. о. 909, 818, 814), мелкие обломки бронзовых фибул, обломки браслета из круглой в сечении бронзовой проволоки (Рис. 12.7-8). Выделялись находки целых и значительно поврежденных колец и перстней – серебряное кольцо с овальной стеклянной вставкой светло-рубиного цвета (к. о. 80), бронзовый перстень с литиком из белого прозрачного стекла с тонким врезным изображением мужской головы (к. о. 81), бронзовый перстень с овальным щитком (п. о. 910), серебряный массивный перстень с овальным щитком и утраченной круглой вставкой (Рис. 12.9).

В грунте под лежанкой найден бронзовый засов ларца или шкатулки с крестовидной выемкой и частью железного штифта замка (к. о. 91). Металлические части шкатулок являются довольно частыми находками в погребениях I-II вв.¹¹ Длина засова - 44 мм, толщиной 4 мм. Здесь же были обнаружены бронзовая бесформенная пластина с круглым отверстием, железный черешковый трехлопастной наконечник стрелы с острием, длиной 33 мм (к. о.92), коррозированные железные петли от ларца или саркофага (к. о. 91а), железный гвоздь и обломки железного ножа с прямой спинкой (Рис. 12.10-15). От ожерелий или нашивных украшений в заполнении склепа собрано 11 разрозненных бусин, из них - две округлые сердоликовые диаметром 5 и 8 мм, две уплощенные овальные из янтаря длиной 15-16 мм, четыре округлые уплощенные лигнитовые диаметром 7 мм, две стеклянные в форме цилиндра диаметром 5-5,5 мм (к. о. 112).

Датировка склепа 2. Наиболее поздние находки из заполнения склепа относятся к рубежу новой эры-I-II вв. после Р. Х.

Склеп 3 (погребение 47).

Однокамерный каменный склеп с дромосом– погребение 47 – найден в 2001 г. по восточной каменной стене, обнаженной грабительским перекопом на глубине 0,89 м от современной поверхности, на 35 восточнее раскопа 1. Для исследования склепа был размечен раскоп 4, площадью 70,58 м²(Рис. 1-2, 13-16).

Склеп представлял собой монументальное строение, состоящее из короткого дромоса и прямоугольной погребальной камеры, ориентированных по линии Ю-С (Рис. 13). Расположение склепа соответствовало планировке ряда гробниц, открытых в текущем и прошлом полевых сезонах, но существенно отличалось от ориентации склепов 2000 г. (Рис. 1-2).

Дромос ступенек не имел, спуск в него оформлен в виде довольно пологого понижения. Перед камерой пол на площади около 2 м² вымощен растрескавшейся прямоугольной известняковой плитой (1,2х1,16 м). Длина дромоса – 2,0 м, ширина - 1,64 м (у входа в камеру) –1,85-1,96 м, высота – 1,42 м. В плане он имел трапециевидную форму с небольшим разворотом к юго-востоку.

Борта дромоса облицованы подпрямоугольными и полигональными блоками и плитами, установленных без использования вяжущего раствора, насухо. Притеска камней по месту очень плотная, качество обработки поверхности высокое. Блоки дромоса, толщиной 0,35/0,53 м, сложены в стык с южным бортом погребальной камеры. Восточный борт каменной облицовки дромоса наполовину разобран, от него остался нижний блок; западный борт уцелел на один вертикальный ряд кладки и представлял собою однолицевую постелистую кладку (Рис. 14-15).

Погребальная камера склепа размером 4,4х3,3 м, глубиной не менее 1,56/1,61 м, имела площадь около 14,52 м² (Рис. 13-16). Для ее сооружения был выкопан в материковом грунте котлован длиной 5,66 м, шириной 4,6/4,7 м. Дно котлована - выровненная материковая глина. Поверх нее на глубине 2,06 м от поверхности, на 0,30 м ниже поверхности вымостки дромоса, располагался тонкий слой утоптанного серо-коричневого грунт толщиной несколько миллиметров.

Каменная облицовка котлована представляла собой однолицевую однорядную однослойную постелистую кладку с элементами постелисто-орфостатной (мозаичной) кладки, сложенной из больших квадров белого и желтого известняка (1,05х0,56х0,56м; 1,12х0,56х0,56 м; 0,60х0,56х0,44 м) (Рис. 13-16). Углы сложены в основном встык. Только в северо-западном углу склепа второй вертикальный ряд сложен впереплет за счет квадра, положенного в основание угла. Ряды выровнены по горизонтали. Сохранились три вертикальных ряда кладки высотой до 1,48 м. По всей видимости, было разобрано еще два вертикальных ряда кладки. Таким образом, высота бортов могла достигать 2,20-2,50 м.

Между собой камни в кладке бортов притесаны плотно – «по красному», насухо. Квадры между собой скреплялись деревянными и свинцовыми скрепами, которые не сохранились. На месте скреп остались выемки неправильной формы длиной около 7-12 см, шириной 2-5 см, глубиной 1-4 см.

Обработка внешней поверхности погребальной камеры довольно хорошая. На ряде квадров прослежены выбоины и срезы, сделанные во время строительства, эксплуатации и разграбления склепа. Вероятно, стены склепа были оштукатурены, так как в его заполнении открыты остатки белой штукатурки, но без следов раскраски.

В северо-восточном углу склепа (в северной стене) имелась особая внутренняя ниша (0,60х0,54х1,02 м), стены которой сложены из блоков, а пол представлял собой выровненную материковую глину (Рис. 13, 16). Ниша имела прямоугольную в сечении и в плане форму. Со стороны склепа в нее вел узкий прямоугольный проем шириной 0,5 м, высотой не более 0,68 м, превращенный грабителями в лаз неправильной формы. Ниша, скорее всего, служила «костницей», куда складывали кости погребенных для освобождения внутреннего пространства склепа под новые захоронения. Она наполовину была заполнена сыпучим рыхлым грунтом с известковой крошкой, золой, угольками и несколькими стенками амфор первых веков нашей эры. В заполнении открыты разрозненные кости двух взрослых человек (обломки черепов, длинных и тазовых костей, ребер). На дне ниши обнаружен небольшой обрывок тонкой золотой фольги от погребального венка (к. о. 122).

В западной и восточной стенах склепа имелись прямоугольные выемки (0,44х0,28х0,28 м; 0,30х0,20х0,20 м), высеченные в квадрах третьего ряда (Рис. 13, 16). Вероятно, они предназначались для светильников. Верхняя часть их не сохранилась, так как камни вышележащих четвертого и пятого ярусов кладки были выбраны. В северном борту остался оббитый блок, смещенный со своего первоначального места при разборе склепа в древности. По центру блока имелся вырез сложной формы. Не исключено, что блок венчал одну из ниш в пятом ярусе кладки. Скорее всего, ниши для светильников сужались кверху в виде арки с фигурно выполненным сводом.

Проход из дромоса в погребальную камеру сделан в южной стене склепа. Ширина прохода, оформленного квадрами - 0,96 м. В действительности, проход был уже, так как дверной проем оконтуривала, судя по подтескам порога, деревянная рама, собранная из брусков сечением 0,10-0,12 м. Закладная плита (если она была) не сохранилась.

Пороговый квадр выдвинут внутрь склепа на несколько сантиметров, выступая за линию внутреннего фаса южной стены. Пол склепа находился на 0,28 м ниже поверхности порога.

Стены имеют следы сейсмических деформаций в виде трещин и сколов углов квадров, некоторые камни расслоились как по вертикали, так и по горизонтали.

Склеп ограблен в древности. Захоронения в нем полностью уничтожены, кости по меньшей мере десяти погребенных, возможно, родственников (ребенка 3-4 лет, трех подростков 15-19 лет, трех мужчин старше 45, 40-49; 35-45 лет; трех женщин 20-29, 40-49, 45-50 лет) значительно фрагментированы. Точное количество покойных, их ориентировку, особенности погребального обряда восстановить было невозможно.

Дромос и погребальную камеру заполнял глинистый грунт с большим количеством щебня и битого камня. В засыпи дромоса обнаружены стенки и профильные части античных амфор и краснолаковой керамики (Рис. 17-19).

Заполнение погребальной камеры значительно перемешано многочисленными грабительскими перекопами. Придонные его слои (особенно в северо-восточном углу сооружения) были насыщены целыми и фрагментированными человеческими костями, обломками керамики, бутовым и обработанным камнем, околотыми квадрами и клиновидными камнями от арочного свода. На основании изгиба внутренней поверхности клиновидных камней реконструированная высота свода достигала 3,40-3,60 м.

Находки в слое заполнения сильно измельчены (Рис. 17-19). Среди них преобладали профильные части и стенки амфор первых веков нашей эры, в том числе светлоглиняных узкогорлых амфор типа «В», простой гончарной (Рис. 17) и краснолаковой керамики (Рис. 18-19). Заметное преобладание обломков (более 90%) краснолаковой посуды, возможно, свидетельствует о составе погребального инвентаря. Кроме того, здесь встречены: прямоугольное трехстрочное клеймо на ручке амфоры синопского производства рубежа 270-260-х гг. до Р. Х. (к. о. 51), полный профиль краснолаковой миски (к. о. 80), полный профиль краснолаковой миски со сбитым клеймом planta pedis на внутренней стороне в обрамлении двойного ряда одинарных и сдвоенных косых насечек (к. о. 81), кружки из стенок амфор, часть чернолакового светильника, обломки железного меча или кинжала, сегмент круглого бронзового зеркала, несколько обломков сильно окисленных бронзовых фибул, осколки стеклянных сосудов, пращевое ядро округлой формы (к. о. 102) (Рис. 18-19).

Датировка заполнения склепа – I-середина II вв. после Р. Х., но его сооружение могло произойти и до первого века нашей эры.

Севернее склепа 3 (на 50-70 м) современными хищническими перекопами открыта стена погребальной камеры еще одного монументального склепа, ограбленного еще в древности (рис. 1). В отвале грабительского лаза найдено дно стеклянного кувшина рубежа I-II вв. после Р. Х. Ориентировку, конструкцию и датировку склепа 4 предстоит выяснить в предстоящем полевом сезоне.

Конструкции склепов 1-3 и находки клиновидных камней в заполнении погребальных камер предполагают наличие купольного свода, высотой в пределах 2,20-3,60 м. Вероятно, склепы перекрывались курганными насыпями, которые доминировали над остальными могильными насыпями¹². Это привело к ограблению склепов еще в античное время и предопределило частичную выборку их стен.

Как показывает практика, подобные погребальные сооружения могли использоваться неоднократно, на протяжении нескольких эпох¹³. Устройство составных элементов конструкций склепа, характерных для эллинистической строительной техники, впечатляющая, прекрасно выполненная кладка из плит и квадров бортов, а также отдельные находки обломков керамики IV-III вв. не исключают возможности постройки данных объектов в эпоху эллинизма, с последующим вторичным использованием и(ли) ограблением в первые века после Р.Х.

Не случайно ближайшие аналогии склепам некрополя городища Артезиан относятся в основном к эллинистическому периоду¹⁴. Остатки богатого инвентаря в их заполнении, дорогостоящая и тщательная отделка погребальных камер и дромосов предполагают, что склепы предназначались в качестве родовых усыпальниц наиболее зажиточной и привилегированной части населения городища Артезиан.