Н. И. Винокуров

(Московский педагогический государственный университет)

В 2000 г. в процессе раскрытия остатков каменно-земляных укреплений «Цитадели» на юго-восточном участке городища на глубине 2,78 м от современной поверхности была обнаружена массивная плита из плотного мшанкового известняка серовато-белого цвета подквадратных очертаний (к. о. 1) (рис. 1-5). Ее размеры: длина – 800/880 мм, ширина – 812 мм, толщина -286-310 мм. Вес – несколько сотен килограммов. Она имела грубо околотую поверхность. Поперек плиты, по торцу, проходила неглубокая подтеска под балку или другую плиту. Угловые части плиты оббиты, один угол рассечен трещиной [см. Отчеты ААЭ 2000-2002 гг.].

Плита открыта в слое разрушения «Цитадели» на дне позднего оборонительного рва (рис. 1-5). Она лежала строго горизонтально на слое засыпи раннего оборонительного рва, в 1,54 м к северо-востоку от северо-восточного угла башни 1. Плита была использована, видимо, под основание несохранившейся каменной облицовки позднего рва первой половины I в. н. э. (рис. 1-5). После расчистки ее решили не снимать и не переворачивать на лицевую сторону. Плита четко маркировала внутренний борт рва и была важна в качестве временного репера для привязки объектов разных лет раскопок и проведения стратиграфических сопоставлений. Принятое решение оказалось ошибочным, так как отдалило открытие нового лапидарного памятника, уникального не только для городища, но и для всего Боспора и не уберегло его от вандализма.

В межсезонье 2001-2002 г. неизвестными лицами плита была сброшена на дно раскопанного раннего рва и перевернута (рис. 2-3). В результате открылась ее лицевая поверхность, тщательно сглаженная, с нанесенными 2 «царскими» монограммами и 12 тамгообразными знаками (рис. 1, 5). Грабители хотели вытащить ценную находку изо рва, но большой вес и габариты плиты оставили их попытки бесплодными. Правда, один из углов плиты, имевший древнюю трещину, оказался отколотым и был утрачен. Кроме того, мародеры «отметились» нанесением на плиту собственных «граффити», впрочем, едва различимых и не повредивших древние знаки.

При внимательном рассмотрении памятника стало ясным, что обнаруженная находка являлась началом строительной надписи или почетного декрета. Об этом свидетельствовали следы предварительной разметки трех или четырех строк в виде прямых параллельных линий, процарапанных тонким острым инструментом, расположенные в правой части по центру плиты, ближе к сколу. От надписи остались отдельные буквы греческого алфавита, едва различимые из-за выветривания. Они небольшие, высечены неглубоко, но довольно аккуратно. В верхней строчке, размещенной на 270 мм ниже верхнего края плиты, удалось определить следующие буквы: …А……(??)Е(I?)Т(?)АI…(?), во второй одну букву – Т, в третьей и четвертой – буквы совсем не читались. Альфа в первой строке изображена с ломаной гастой. Сильная поврежденность поверхности не позволила установить точные размеры букв, но они не превышали ширину строк разметки – 18-22 мм. Небольшие размеры букв, плотное расположение строк, небрежный характер обработки тыльной части и торцов плиты, выветривание ее лицевой стороны позволяют предполагать, что надпись была вмурована на уровне человеческого роста, возможно, около въездных ворот - в стену или башню.

Тамгобразные знаки и монограммы, гораздо лучше сохранившиеся, были нанесены на одной стороне плиты под небольшим углом по отношению к греческой надписи в период бытования «Цитадели» первого периода, когда плита уже находилась в стене. Визуально они образовывают одну композицию [ср. Яценко, 2002, с. 79]. Различаются две группы знаков: крупные, глубоко врезанные и отчетливо читаемые, и мелкие знаки, неглубокие и хуже заметные (рис. 1-5).

Высота знаков: № 1 - - 80-112 мм; № 2 – - 152 мм; № 3 - - 132 мм; № 4 - - 126 мм, № 5 - -176 мм, № 6 - - 96 мм; № 7 - - 142 мм; № 8 - - 85-92 мм; № 9.1 - - 25 мм; № 9.2 - - 20 мм; № 10 - -125 мм; № 11.1- - 93 мм; № 11.2 - 61 мм; № 12 - - 35 мм; № 13 - - 59 мм; № 14 - - 18, 35, 40 мм.

Размещение знаков на плите от выровненного верхнего края плиты: № 1 - - 70/104 мм¹; № 2 – - 102 мм; № 3 - - 116 мм; № 4 - - 118, № 5 - -48 мм, № 6 - - 128 мм; № 7 - - 211мм; № 8 - - 10/22мм; № 9.1 - - 68/71 мм; № 9.2 - - 109/110 мм; № 10 - -246 мм; № 11.1- - 126 мм; № 11.2 - 122 мм; № 12 - - 105 мм; № 13 - - 319 мм; № 14 - - 510 мм.

Знаки первой группы (№1-6) располагались по одной линии, слева направо: (КНЕ – монограмма Аспурга, как на монетах), (тамга Аспурга), (вариация тамги Аспурга?), (тамга неустановленного лица), (вряд ли тамга Динамии, скорее - Аспурга), (монограмма – МА – Митридата VI Евпатора, Махара(?), Аспурга(?), Митридата VIII, сына Асандра? или какого-то неизвестного лица).

В этой группе стилистически близки монограммы – (знак №1) и (знак № 6); серия из трех тамг - - , , (знаки № 2-4), также знак № 5 - и монограмма №6 - . Важно подчеркнуть, что монограмма КНЕ, изображенная вверху плиты – у левого (немного поврежденного) края, поместилась только наполовину. Другая часть знака, понятно, осталась на соседней плите, также вмурованной в стену.

Особо выделялся знак № 7 - , расположенный между тамгами № 2 и 3, заметно ниже них. Его верхняя часть слегка задета тамгой , вероятно, более поздней. В тамге нижняя часть знака завершалась завитками с «глазком» (полностью сохранился только один завиток).

Тамга высечена умелой рукой, с большим вкусом и изяществом. Основание и вершина этого знака являлись зеркальным отражением друг друга. Его образовывали соединенные посередине вертикальной линией два «треугольника», незамкнутые с одной стороны, украшенные отходившими в противоположных направлениях завитками. В центре каждого завитка имелся – маленький заглубленный кружок, наподобие «глазка», оживлявший знак и придававший ему зооморфный вид.

По сочетанию деталей (треугольники, соединенные осью, завитки, зеркальное расположение по вертикали), пропорциям тамга № 7 , походила на знак № 5 - , врезанный в поверхность плиты рядом с монограммой МА. Линии знака не столь тонки, четки и выверены, как в тамге . Они существенно глубже и шире. Понятно, что для его изготовления использовался инструмент с более массивной рабочей кромкой. Тамга вырезана другим мастером, стиль которого был не столь совершенен, как у автора знака .

Наиболее близка тамге по манере изображения монограмма МА - . Эти знаки похожи между собой по толщине и глубине вреза линий, размещены рядом, композиционно хорошо сочетаются с расположенной ниже греческой надписью. Возможно, тамга и монограмма высечены одним резчиком и в близкое время. Однако, данное предположение пока умозрительно.

Знаки второй группы (№ 8-14): , , , , , , , выполнены не столь хорошо и, вероятно, несколько позже первых. На поверхности плиты они располагались более хаотично, чем знаки первой группы, занимая левый верхний угол плиты, и композиционно не связаны с греческой надписью, а, скорее всего, тяготели к тамгам на других несохранившихся плитах стены. Данная серия тамг вписана в свободное пространство между знаками первой группы. При этом знак (№ 8) нижней частью как бы огибает верх последней буквы более ранней монограммы КНЕ.

В этой группе по манере изображения, наклону, местоположению и, возможно, времени изготовления близки между собой знаки (№ 8) и (№ 9.1-2). Скорее всего, одновременны рядом расположенные вертикальная зигзагообразная линия (знак № 11.1) и стреловидное острие, направленное вверх (знак № 11.2). Правда, следует отметить, что подобные изображения, как и выявленные в нижней части плиты знаки (№13 и 14) - и могли остаться от забракованных или полностью не сделанных знаков.

Аналогии нашей находке на Боспоре представлены так называемой керченской «писаной» плите – «энциклопедии сарматских знаков» [Драчук, 1975, с. 12, 156]. На Боспоре тамгообразные знаки обычны для монетных типов рубежа - первых веков нашей эры [Фролова, 1997, т. 1], встречаются они на надписях, рельефах, погребальных сооружениях. Кроме того, их наносили на отдельные бытовые и культовые предметы [Масленников, 1990, с. 124 и сл.]. Впрочем, подобные тамги широко известны на юге России и Украины [Бурачков, 1875; Шкорпил, 1910; Мещанинов, 1933, с. 3 и сл.; Штаерман, 1950, с. 112 и сл.; Соломоник, 1957, с. 210 и сл.; 1959; 1983, с. 80 и сл.; Шульц, 1957, с. 85 и сл.; Кругликова, 1962, с. 97; Корпусова, 1971, с. 239 и сл.; Драчук, 1975; Цветаева, 1975, с. 99 и сл.; Масленников, 1990; Барудкина, 2001, с. 187 и сл.; Яценко, 2001; 2002, с. 79 и сл.; Сапрыкин, 2002, с. 99 и сл.].

Датировка плиты, монограмм и тамгообразных знаков. В непосредственной близости от плиты, в слое строительного отеса, образовавшегося во время строительства башни была найдена медная монета прекрасной сохранности - асс (12 единиц) царя Аспурга (14-37 гг.), практически не бывшая в употреблении (к. о. 1/2001) [Фролова, 1997, ч. 1, с. 200, т. XIV, 1-21], отмечающая последнюю перестройку «Цитадели». Если предположение о том, что плита была вмурована в стену ранней «Цитадели» верно, то время ее изготовления следует относить, по крайней мере, к периоду строительства и бытования укреплений первоначальных укреплений рубежа – первых десятилетий нашей эры. Разборка старой «Цитадели» на строительный материал и возведение новых укреплений произошло, как показывают находки из засыпанного при этом раннего рва, достаточно быстро, но не ранее первой трети-середины I в. н. э. Следовательно, по стратиграфическим условиям и датировке монеты из слоя строительного отеса, знаки на плите появились не ранее 14-37 гг. Надпись же на плите могла появиться и несколько ранее.

Данному заключению не противоречат датировки сходных изображений на боспорских монетах. Приведу известные, хотя и не прямые аналогии, которые имеют определенные хронологические рамки.

Знак на плите в основе своей имеет вполне очевидное сходство с монограммой , представленной на боспорских монетах в 8 г. до н. э. – по 7 г. н.э. В нашем случае знак представлен в зеркальном изображении, ранее неизвестном. Исследователи считали, что в монограмме зашифровано имя Динамии. Теоретически, это допускало возможность второго правления царицы после гибели царя Полемона. Эта версия, восходящая к Т. Моммзену и М. И. Ростовцеву, поддержанная А. Н. Зографом [1951, с. 191], была подвергнута основательной критике [Фролова, 1997, с. 27 и сл.].

Вероятней всего, как и предполагал В. В. Латышев [1909, с. 106-107], монограмма на боспорских монетах, как и следовавшие за ней монограммы КНЕ, ПАР относились ко времени нахождения у власти Аспурга, до его утверждения на Боспорский трон Римом - от 8 г. до н. э. до 14 г. н. э. [Фролова, 1997, с. 66, 69-70].

Монограмма = КНЕ, наполовину уцелевшая на плите, выбивалась на боспорских монетах только два года - с 8 по 9 г. н. э. Ранее ее приписывали к периоду правления неизвестного лица [Зограф, 1951, с. 191], а теперь, как говорилось выше, – царю Аспургу. По С. Ю. Сапрыкину, монограмма КНЕ могла иметь отношение к культу римского императора и расшифровывается как ??????(??) ??(?)?(?)?(?)? – «храмоблюститель Августа», которым и являлся Аспург [Сапрыкин, 2002, с. 155].

Принадлежность тамги царю Аспургу вполне доказана. С 14 г. н. э. она встречается на боспорских монетах с царской монограммой ВАР [Фролова, 1997, с. 67; Сапрыкин, 2002, с. 136 и сл.]. Возможно, Аспургу принадлежит стилистически похожая эмблема высеченная на нашей плите. Аспург, как известно, правил до 37 г. После его смерти, боспорский престол наследовала его жена Гепепирия, а в 39 г. у власти стал их сын Митридат VIII [Сапрыкин, 2002, с. 147, 155, 234].

К сожалению, остальные тамгообразные знаки и монограмма точно не датируются. Неизвестно, какое конкретно лицо может скрываться под монограммой МА. Не исключено, что это эта монограмма могла принадлежать Митридату VI Евпатору или его сыну Махару. Но монограммы этих царствующих особ пока неизвестны, поэтому остается только гипотетически предполагать такую возможность и соответственно раннюю дату появления этого знака на плите – до 63 г. до н. э.

Монограмма могла принадлежать Митридату VIII, сыну Аспурга и Динамии, или кому-либо еще. В первом варианте, если окажется, что монограмма МА - является знаком Митридата VIII, то время ее появления на плите возможно лишь в период с 39 г. - 42/43 гг. н. э. [Сапрыкин, 2002, с. 249 и сл.] - 44/45 гг., т. е. с момента воцарения Митридата и до его свержения Котисом I. В данном случае наш лапидарный документ мог попасть в облицовку рва только после смерти Аспурга, завершения правления Гепеперии и, вероятно, свержения самого Митридата. Это означает, что засыпка раннего рва первого строительного периода и перестройка «Цитадели» могли произойти после разрушения крепости во время гражданской войны на Боспоре, осложненной, как известно, римским вмешательством.

Интерпретация тамгообразных знаков и монограмм всегда представляла трудности и вызывала довольно оживленные дискуссии исследователей. На Боспоре только отдельные из таких знаков допустимо трактовать как царские.

Происхождение и принадлежность большинства других знаков установить достоверно пока невозможно. По справедливому замечанию А. А. Масленникова, в массе своей они служили знаками собственности, родовыми или семейными знаками, имели какое-то культовое значение [1990, с. 131].

В нашем случае также вопросов больше, чем ответов. Важно отметить, что знаки с зеркальным отражением вполне могли иметь определенный сакральный подтекст, символизируя два мира – живых и мертвых, объединенных в неразрывном единстве. Они подчеркивали религиозную и социально-родственную преемственность умерших предков и их живых потомков.

Знаки первой группы (№1-6): , , , , , , и, вероятно, также знак 7 - могли быть своего рода хронологическими реперами, показывающими смену династов на боспорском престоле. Они выступали как указания юридического подтверждение статуса крепости в качестве царского владения. Это могли быть значимые символы царской собственности и одновременно показывали лояльность наместника крепости и ее насельников по отношению к центральной власти.

Знаки второй группы (№ 8-14): , , , , , , , , возможно, являлись тамгами родов, которые по договору с царской властью населяли и охраняли на правах военных поселенцев крепость и окружавшую ее территории урочища.

Как бы там ни было, это пока только гипотезы, но вторичное использование плиты с высеченной на ней надписью и тамгами (довольно пренебрежительное, - лицом вниз) может наводить на некоторые размышления. Вероятней всего, при перестройке крепости плиту с надписью, тамгами и монограммами рассматривали как обычный строительный материал, игнорируя ее изначально важное значение. К тому моменту она могла прийти в негодность из-за разрушения или выветривания. Тамги и монограммы на плите для новых обитателей крепости уже ничего не говорили, так как их носители уже ушли с исторической сцены (например, при смене населения, правителя, его политической ориентации, изменении административного статуса крепости). Но нельзя исключать и возможности специального устранения плиты и надписи; содержание которой могло стать некорректным и «политически» не уместным.

Библиография

Барудкина, 2001. Барудкина Л. Сарматская тамга из Клин-Ярского могильника в Пятигорье и ее аналоги на предметах украшений I в. до н. э. – I в. н. э. // Боспорский феномен. Колонизация региона. Формирование полисов. Образование государства. СПб. Ч. 2.

Бурачков, 1875. Бурачков П. О памятниках с руническими надписями, находящихся на юге России, ЗОО, т. IX.

Драчук, 1975. Драчук В. С. Система знаков Северного Причерноморья. Киев.

Зограф,1951. Зограф А. Н. Античные монеты // МИА. М.-Л.

Корпусова, 1971. Корпусова В. Н. Новые памятники с сарматскими знаками // Материалы по археологии Северного Причерноморья. Вып. 7. Одесса.

Кругликова, 1962, Кругликова И. Т. Сарматские знаки на амфорах с поселения у деревни Семеновское // КСИА. Вып. 89.

Латышев, 1909. Латышев В. В. Pontica. Спб.

Латышев, 1889. Латышев В. В. Загадочные ольвийские надписи // ЗОО, т. XV.

Масленников, 1990. Масленников А. А. Население Боспорского царства в первых веках нашей эры. М.

Мещанинов, 1933. Мещанинов И. И. Загадочные знаки Причерноморья // ИГАИМК. В. 62

Сапрыкин, 2002. Сапрыкин С. Ю. Боспорское царство на рубеже двух эпох. М.

Соломоник, 1957. Соломоник Э. И. О таврении скота в Северном Причерноморье (по поводу некоторых загадочных знаков) // История и археология Древнего Крыма. К.

Соломоник, 1959. Соломоник Э. И. Сарматские знаки Северного Причерноморья. Киев.

Соломоник, 1983. Соломоник Э. И. Несколько памятников с сарматскими знаками // Население и культура Крыма в первые века нашей эры. Киев.

Фролова, 1997. Фролова Н. А. Монетное дело Боспора (середина I в. до н. э. – середина IV в. н. э.). М. Ч. 1.

Цветаева, 1975. Цветаева Г. А. Кирпичи с тамгой из Горгиппии // КСИА. Вып. 143.

Шкорпил, 1910. Шкорпил В. В. Заметка о рельефе на памятнике с надписью Евпатерия // ИАК, 37.

Штаерман, 1950. Штаерман Е. М. О «загадочных» знаках Северного Причерноморья // ВДИ, №1.

Шульц, 1957. Шульц П. П. Исследования Неаполя Скифского (1945-1950) // История и археология Древнего Крыма. К.

Яценко, 2001. Яценко С. А. Знаки-тамги ираноязычных народов древности и средневековья. М.

Яценко, 2002. Яценко С. А. О последовательности нанесения серии тамг на надгробные плиты из некрополя Пантикапея // Боспорский феномен. Погребальные памятники и святилища. СПб. Ч. 1.

РЕЗЮМЕ

В 2000 г. на городища Артезиан обнаружена во вторичном использовании массивная плита из плотного известняка (к. о. 1) (рис. 1-5). На плите сохранились следы надписи на древнегреческом языке, 2 монограммы и 12 тамгообразных знаков. По стратиграфическим условиям и датировке монеты царя Аспурга, найденной у плиты в слое строительного отеса, знаки были высечены не ранее 14-37 гг. Плита была вмурована, вероятно, около въездных ворот - в стену или башню. Текст надписи (строительной или декрета) реконструировать не удалось.

Знаки первой группы (№1-6): , , , , , и знак 7 - могли показывать статус крепости в качестве царского владения. Знак и монограмма (КНЕ) находят аналогии в монограммах на монетах Аспурга до его утверждения на боспорский трон Римом - от 8 г. до н. э. до 9 г. н. э. Другая тамга Аспурга известна с 14 г. н. э. Возможно, этому династу принадлежит стилистически похожая эмблема . Особняком стоит знак № 7 - по стилю напоминающий тамги Аспурга. Остальные тамгообразные знаки и монограмма точно не датируются и не определяются. «Зеркальное» изображение знаков , и , вероятно, символизировало два мира – живых и мертвых, объединенных в неразрывном единстве.

Знаки второй группы (№ 8-13): , , , , , , , , возможно, являлись тамгами родов, которые по договору с царской властью населяли и охраняли на правах военных поселенцев крепость и окружавшую ее территории урочища.

Список иллюстраций:

Рис. 1.1 Плита с тамгообразными знаками: выкадровка из плана южного участка раскопа I, где была открыта плита; 2. графическое изображение лицевой части плиты; 3. нумерация монограмм и знаков.

Рис. 2-3. Месторасположение плиты во вторичном использовании в 2000 г.

Рис. 4. Плита на дне рва в 2001 г.

Рис. 5. Фото плиты в экспозиции Лапидарии Керченского историко-культурного заповедника.

Координаты:

Н. И Винокуров

105586, Москва, Челябинская 27-1-31,

тел. 523 18 66

эл. адрес: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript